krasnaya_ribka (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} krasnaya_ribka) wrote,@ 2006-10-02 13:29:00 |
|
Где люди, там скандал...
Художество и коммуникации - 2
Некоторые соображения по-поводу субботнего фестиваля имени В. Нугатова
Художество - занятие крайней степени приватности, я бы даже сказал, что оно несомненной интимности занятие. Собственно уход в личное творчество - это всегда следствие подъедающего личность эскапизма. Как правило ежели отобрать у поэта ручку и тех десятерых слушателей, что являются аудиторией среднего современного стихотворца, то поэт тут же уйдёт в запой, или побежит брать негра за кадык, или ещё того хуже примется играть в оловянных солдатиков на паперти православного храма. Логично было бы предположить в среднем поэте некоторую комуникативную зажатость, мяконькую стеснительность, при потливых лапках и сереневой недоёбаной улыбке. Если вы предположили нечто подобное, то вы есть наивный лох. Стоит поэтам собраться в маломальски обширную стайку, они вдруг, неожиданно устраивают просто таки вакханалию коммуникаций, в самых изощрённых и необсуждаемых в приличном обществе формах. Заурядные, распространённые среди всяческих клерков, наушничанье, подзуживание, подсиживание, давление чином, использование вторичных половых признаков для продвижения по карьерной лестницы, очковтиратильство и стремление присвоить чужие заслуги, в сравнение с теми стратегиями коммуникаций, что приняты в поэтском цеху - кажутся детской игрой в классики рядом с ритуальным футболом на минном поле. Эти неприятные являния обусловлены ещё и тем, что все мы коммуницируем при помощи языка, а кто можект быть более раскрепощён в языковой среде, нежели поэт.
Для того, чтобы поэты могли весело и с известным озорством проявлять свои коммуникативные дарования самые ушлые из них устраивают фестивали. Устроитель фестиваля, как правило сам поэт, тратит некоторое количество личного времени и сил на организацию мероприятия, в замен получая от собраных на мероприятие литераторов однозначную поддержку своему творчеству, и некоторое количество естественного происхождения пиара. Последнее время разнообразие поэтических фестивалей, как столичных, так и региональных перешло всякие границы. Только что отгремел "Первый Всеросийский Поэтический Фестиваль В Новоуткинске", ещё не утих резонанс от "Всемирного Подкаменно-Тунгусского Поэтического Форума", как на нас обрушился обсолютно новый по формату, первый частный "Поэтический Фестиваль Имени Валерия Нугатова". В чём состояла иновация этого действа. Как правило литературный фестиваль представляет из себя коллективный ханькун-мудень. При этом в большинстве случаев организацией фестивалей занимаются поэты, не слишком хорошо пишущие стихи, стремясь, таким образом, добрать за счёт коммуникативных приблуд, недополученной через художество, популярности. В тех редких случаях, когда фестивали организуются хорошими поэтами, эти хорошие поэты вместо того, чтобы формировать команду участников в одиночку, запершись в тёмном сартире, приглашают друзей и начинают составлять список участников всем когалом. Что в итоге получается. Один поэт, назовём его А, как правило в среднем любит десять настоящих поэтов, за гениальные стихи и одного хуёвого, например за красивую жопу. Поэт Б, менее одарённый любит соответственно уже девять талантливых литераторов и двух жопастых. Таким образом, в случае, если А устраивает фестиваль в одиночку, среди участников окажется толькуо один хуёвый поэт, в случае же, если А и Б станут работать над составом участников вместе хуёвых поэтов будет уже три. При этом, как правило получается, что хорошие поэты, которых любят А и Б - это одни и те же люди, так как хороших поэтов вообще мало. Хуёвые же литераторы совпадают редко, ибо их пруд-пруди. Кроме того, всякий хуёвый литератор, внутренне понимая свою несостоятельность, будет стремиться протащить на фестиваль, пользуясь знакомством с организаторами, как можно больше своих приятелей, поэтов уровня "хуёвый", чтобы не слишком выделяться хуёвостью (а хуёвые поэты менее всего любят выделяться) на общем уровне. В конечном итоге по окончанию формирования списка в нём окажется 4-5 хороших поэтов (так как многие хорошие поэты откажутся учавствовать в одном мероприятие с хуёвыми, а кое кого из хороших поэтов организаторы не решатся пригласить, как персоонажа неприяного хуёвому большинству) и 40-50 хуёвых соответственно. Организаторы А и Б переглянутся, словно супруги-подпольщики в камере перед расстрелом, и поспешат на сцену объявлять первого участника, Лауреата Волошинского Фестиваля Хуёвейшего Поэта Современности Егора Охранникова.
Охуенный поэт Валерий Нугатов, впервые взял на себя смелость забить на устоявшиеся традиции и формировать список участников самостоятельно. Результат оказался прямо на лицо. В самом деле на десять хороших, замечательных или же гениальных литераторов приходился один жопастый, не делающий погоды. Зрелище вышло вкусным сочным и богатым на новые впечатления. Все участники, известные нам ещё по Авторнику и Вавилону, выступили с текстами для себя не характерными, неожиданными и яркими. Моим личным открытием явилась Анна Рус, милая юная девушка, залихватски читавшая ритмованную вкусную лирику (что-то о педофилии и менструации). Неожиданно великолепен был Володя Никритин. Ирина Шостоковская, как всегда опаздала на мероприятия. Удивила меня совсем юная девушка-готка с сумкой-гробиком на худенькой спинке. Тоненьким, очень слабым, голоском она читала что-то крайне эмоциональнеое. Что я не разобрал. Печально, что в зале не было микрофона, от этого всем выступавшим приходилось мрачно драть глотку в прокуренном помещение. "Основной состав" выступил равно ярко и вкусно, приятно было видеть редкую последнее время в поэтических салонах морду Сергея Соколовского. Короче фестиваль не то слово, как удался.
Мероприятие окончилось поздним вечером на Сухаревской за циничным распитием дешовой водки в центре Москвы и истеричным исполнением сотонинских песен советских композиторов.
Мы искренне надеемся, что традиция "частных" поэтических фестивалий приживётся, так как частные поэтические фестивали настолько же лучше обычных, насколько частные магазины лучше государственных торговых точек советского времени.
P.S. Любопытно было узнать, вернувшись домой, что в зале, помимо основной публики, находилось так же карауловское чадо, строчившее своему батюшке злобные эсэмэски о происходящих событиях. Отрадно, что по мере того как от поколения к поколению потомки талантливых авторов порождают ещё более талантливых детей, так же и бездари от поколения к поколению становятся всё бездарнее.
Художество и коммуникации - 2
Некоторые соображения по-поводу субботнего фестиваля имени В. Нугатова
Художество - занятие крайней степени приватности, я бы даже сказал, что оно несомненной интимности занятие. Собственно уход в личное творчество - это всегда следствие подъедающего личность эскапизма. Как правило ежели отобрать у поэта ручку и тех десятерых слушателей, что являются аудиторией среднего современного стихотворца, то поэт тут же уйдёт в запой, или побежит брать негра за кадык, или ещё того хуже примется играть в оловянных солдатиков на паперти православного храма. Логично было бы предположить в среднем поэте некоторую комуникативную зажатость, мяконькую стеснительность, при потливых лапках и сереневой недоёбаной улыбке. Если вы предположили нечто подобное, то вы есть наивный лох. Стоит поэтам собраться в маломальски обширную стайку, они вдруг, неожиданно устраивают просто таки вакханалию коммуникаций, в самых изощрённых и необсуждаемых в приличном обществе формах. Заурядные, распространённые среди всяческих клерков, наушничанье, подзуживание, подсиживание, давление чином, использование вторичных половых признаков для продвижения по карьерной лестницы, очковтиратильство и стремление присвоить чужие заслуги, в сравнение с теми стратегиями коммуникаций, что приняты в поэтском цеху - кажутся детской игрой в классики рядом с ритуальным футболом на минном поле. Эти неприятные являния обусловлены ещё и тем, что все мы коммуницируем при помощи языка, а кто можект быть более раскрепощён в языковой среде, нежели поэт.
Для того, чтобы поэты могли весело и с известным озорством проявлять свои коммуникативные дарования самые ушлые из них устраивают фестивали. Устроитель фестиваля, как правило сам поэт, тратит некоторое количество личного времени и сил на организацию мероприятия, в замен получая от собраных на мероприятие литераторов однозначную поддержку своему творчеству, и некоторое количество естественного происхождения пиара. Последнее время разнообразие поэтических фестивалей, как столичных, так и региональных перешло всякие границы. Только что отгремел "Первый Всеросийский Поэтический Фестиваль В Новоуткинске", ещё не утих резонанс от "Всемирного Подкаменно-Тунгусского Поэтического Форума", как на нас обрушился обсолютно новый по формату, первый частный "Поэтический Фестиваль Имени Валерия Нугатова". В чём состояла иновация этого действа. Как правило литературный фестиваль представляет из себя коллективный ханькун-мудень. При этом в большинстве случаев организацией фестивалей занимаются поэты, не слишком хорошо пишущие стихи, стремясь, таким образом, добрать за счёт коммуникативных приблуд, недополученной через художество, популярности. В тех редких случаях, когда фестивали организуются хорошими поэтами, эти хорошие поэты вместо того, чтобы формировать команду участников в одиночку, запершись в тёмном сартире, приглашают друзей и начинают составлять список участников всем когалом. Что в итоге получается. Один поэт, назовём его А, как правило в среднем любит десять настоящих поэтов, за гениальные стихи и одного хуёвого, например за красивую жопу. Поэт Б, менее одарённый любит соответственно уже девять талантливых литераторов и двух жопастых. Таким образом, в случае, если А устраивает фестиваль в одиночку, среди участников окажется толькуо один хуёвый поэт, в случае же, если А и Б станут работать над составом участников вместе хуёвых поэтов будет уже три. При этом, как правило получается, что хорошие поэты, которых любят А и Б - это одни и те же люди, так как хороших поэтов вообще мало. Хуёвые же литераторы совпадают редко, ибо их пруд-пруди. Кроме того, всякий хуёвый литератор, внутренне понимая свою несостоятельность, будет стремиться протащить на фестиваль, пользуясь знакомством с организаторами, как можно больше своих приятелей, поэтов уровня "хуёвый", чтобы не слишком выделяться хуёвостью (а хуёвые поэты менее всего любят выделяться) на общем уровне. В конечном итоге по окончанию формирования списка в нём окажется 4-5 хороших поэтов (так как многие хорошие поэты откажутся учавствовать в одном мероприятие с хуёвыми, а кое кого из хороших поэтов организаторы не решатся пригласить, как персоонажа неприяного хуёвому большинству) и 40-50 хуёвых соответственно. Организаторы А и Б переглянутся, словно супруги-подпольщики в камере перед расстрелом, и поспешат на сцену объявлять первого участника, Лауреата Волошинского Фестиваля Хуёвейшего Поэта Современности Егора Охранникова.
Охуенный поэт Валерий Нугатов, впервые взял на себя смелость забить на устоявшиеся традиции и формировать список участников самостоятельно. Результат оказался прямо на лицо. В самом деле на десять хороших, замечательных или же гениальных литераторов приходился один жопастый, не делающий погоды. Зрелище вышло вкусным сочным и богатым на новые впечатления. Все участники, известные нам ещё по Авторнику и Вавилону, выступили с текстами для себя не характерными, неожиданными и яркими. Моим личным открытием явилась Анна Рус, милая юная девушка, залихватски читавшая ритмованную вкусную лирику (что-то о педофилии и менструации). Неожиданно великолепен был Володя Никритин. Ирина Шостоковская, как всегда опаздала на мероприятия. Удивила меня совсем юная девушка-готка с сумкой-гробиком на худенькой спинке. Тоненьким, очень слабым, голоском она читала что-то крайне эмоциональнеое. Что я не разобрал. Печально, что в зале не было микрофона, от этого всем выступавшим приходилось мрачно драть глотку в прокуренном помещение. "Основной состав" выступил равно ярко и вкусно, приятно было видеть редкую последнее время в поэтических салонах морду Сергея Соколовского. Короче фестиваль не то слово, как удался.
Мероприятие окончилось поздним вечером на Сухаревской за циничным распитием дешовой водки в центре Москвы и истеричным исполнением сотонинских песен советских композиторов.
Мы искренне надеемся, что традиция "частных" поэтических фестивалий приживётся, так как частные поэтические фестивали настолько же лучше обычных, насколько частные магазины лучше государственных торговых точек советского времени.
P.S. Любопытно было узнать, вернувшись домой, что в зале, помимо основной публики, находилось так же карауловское чадо, строчившее своему батюшке злобные эсэмэски о происходящих событиях. Отрадно, что по мере того как от поколения к поколению потомки талантливых авторов порождают ещё более талантливых детей, так же и бездари от поколения к поколению становятся всё бездарнее.
